Почему Эзра не пошел с первыми изгнанниками в Йерушалаим? Он учился у Баруха бен Нерья, ученика Йирмеяу, а тот был стар и не мог перебраться даже в повозке. И из этого, с первого взгляда, вытекает, что изучение Торы более важная заповедь, чем построение Храма...

Еще при жизни Йеошуа колена разошлись, каждое в свой удел. Но не хотели сначала, жались друг к другу, нехотя расходились из Шило. Потому что боялись племен земли Кнаан, хоть они уже и не были народами, а остатками разбитых Йеошуа народов. Казалось, что надежней, когда все жмутся поближе друг к другу, и к Мишкану, в котором проявляется Божественное присутствие .

Каждая заповедь является отражением деталей духовного мира в материальном – своеобразной проекцией движения духа на «плоскость» материального мира. И в данном случае важно, как Шамай и Гилель, или школа Шамая и Гилеля, представляют себе связь человека со Всевышним.

Без любви к земле Израиля невозможна ни любовь к Богу, ни претворение в жизнь Его Торы, ни любовь к ближнему. Без любви к земле Израиля ни одна любовь не будет полной. Ущербной будет. И даже любовь между супругами не будет полной.

У города Рамсес, у его стен, Моше с возвышенности, куда поднялся, охватил пророческим взглядом стан и понял: все здесь. Кто хотел уйти – все. Тогда он произнес: «Идем», и как волна по глади прошел голос как бы над головами: «Идем». Первый шаг, второй… Трудно поверить, третий… Идем… Неисчислимая масса людей, и у всех одно устремление сердца: прочь из Египта, за Богом к свободе. Идем.

Это побег от чего-то или стремление к чему-то? Одни бежали от рабства, другие шли к свободе. Все торопились.

Для правителей главное – выдержка. И фараон затаился. Он послал соглядатаев с сыновьями Израиля. На что надеялся? Он верил, что не бывает абсолютной силы, так как в мире (с которым он был знаком) не было ничего абсолютного (как говорят, даже чистый спирт – 98 процентов). Кто-то должен (как полагал фараон) быть кроме Бога. А если так, может быть он (это божество) проявит себя?

Большое счастье работать на свой народ, который призван изменить весь мир, привнести всем людям благословение, уничтожить зло. И это уже происходит. И чем дальше, тем будет все яснее становиться, что Израиль – это не только центр науки и технологий, но и центр морали.

Борьба за духовность – борьба за государство. Обратное также справедливо: борьба за прочное еврейское  государство на святой земле, справедливое и высокоразвитое в техническом и экономическом отношении – борьба за высокую духовность.

И Шамай видит в ханукальном чуде продолжение борьбы с народами, как в праздник Суккот: озарить их светом и оторвать от идолопоклонства. Но это не просто. И Шамай предсказывает, что в этой борьбе наша сила (наш свет) может почти иссякнуть. Останется одна свеча и с нее начнется возрождение.

Если народ стремится к Богу, из Храма и Йерушалаима звучит речь мудрости и голос пророчества, доходящий до каждого сердца. А вот что, если люди забывают о Храме, или перестают понимать высокую духовность этого места?

Поколению львов нужна и Тора львов. Тора, обещавшая: «вы никогда больше не будете рабами», т.е. не будете народом униженным и презираемым. В вашей силе – сила Бога. Нужна Тора, в которой великие задачи на первом месте, а копание в собственной душе, исправление качеств души (что тоже важно) - на втором плане.

Яаков, увидев Рахель со стадом (чистую душу среди народов мира, сыновей Израиля в изгнании и всех, кто идет за этой чистой душой), бросился к камню и отвалил его. Это чтобы чистые души напились не по капле, а из раскрывшегося мощного потока истины. Ну за одно досталось и всем остальным.

Ривка понимала Яакова, а Ицхак считал Эсава продолжателем традиции, не понимая того, что, если дело дойдёт до дела, сам Эсав-то и не подумает лечь на жертвенник.  Для Ицхака Яаков был изменник, и он удивился, когда именно от одежд Яакова начал исходить запах духовного мира, знакомый Ицхаку с того момента, когда он лежал на жертвеннике.

Все достижения были стерты изгнанием. И в будущем все будет создаваться заново, с белого листа: страна, царская власть, войско, заселение земли, возведение городов, система образования, культура, постижение глубин Торы на новом уровне. Конечно, история, культура и прошлый опыт будут иметь значение. Но в новых условиях все будет настолько иным, что будет казаться создающимся и возникающим заново.

Для Адама было важно не только питание, но и смысл. Точнее, смысл, понимание творения – прежде всего. Что Всевышний хотел сказать, какой смысл вложил в созданное Им дерево, траву, небо, море, свет.

Неужели без вариантов: Моше умрет, пройдет совсем немного времени, и сыновья Израиля начнут поклоняться идолам. Тогда на них обрушатся такие беды, которые даже трудно себе представить. Что означают эти строки? Предопределение? Судьба? Рок? Расклад созвездий и планет, который неизбежно в тот или иной момент определит конец жизненного пути всего народа? Все подобные предположения не укладываются в рамки иудаизма, который всегда оставляет место для свободы выбора.

Обычно, когда говорят о раскаянии, представляют себе устранение человека от плохих дел: обидел кого, не помог, когда мог, молился плохо – на скорую руку, как-то раз забыл сказать благословение после трапезы. Ну и много всего подобного. Пророк же повернул все в неожиданную сторону: прежде всего, давайте говорить о недостатках, промахах всего народа.

Да, да – это изгнание: ночь, страх. Изгнания из своих домов, из страны, инквизиция, исламская экспансия, крестовые походы, черта оседлости, погромы, кантонисты, катастрофа… Все в прошлом?

Мы можем делить себя на сефардов и ашкеназов, на верующих и неверующих, более приверженных Торе и менее приверженным ее заповедям – для народов мира, которых амалекитяне заразили своим желанием убивать тех, кто заключил союз с Богом – все это не так уж важно. Или совсем не важно.